Зайцы на судне

Воспоминания американского капитана Дика Арена о морской работе. Это один из его небольших рассказов  "безбилетники" на пароходах.

Одна из самых сложных проблем, которые капитан должен контролировать на борту судна, это проникнувшие на борт без ведома команды, лица. Как и на обычном транспорте безбилетные пассажиры, называются зайцами, так и на флоте на русском языке их называют тоже зайцами. По английски – это stowaways. Они проскальзывают на судно в одном порту, и не проявляют себя, пока судно не выйдет в море. В некоторых случаях они прячутся в контейнере и на протяжении всего рейса сидят в нем, пока их контейнер не выгрузят в порту назначения. Иммиграционная и Натурализационная служба США может только догадываться о количестве людей, попавших в страну этим способом. Если «зайцы» обнаружены на борту судна во время рейса, то они должны быть закрыты в отдельном помещении, содержаться в течении рейса гуманным образом и при заходе в США должны быть переданы Иммиграционной службе. И эти правила предписаны не только для американских судов. (мое примечание). Иммиграционные власти штрафуют судно и репатриируют нелегальных пассажиров в родную страну за счет судна. Я находил «зайцев» в контейнерах, прячущихся под насосами, под гирокомпасом, в отсеках кабельных трасс и даже в якорных клюзах. За время моей карьеры, я пропустил «зайцев» только один раз. Это стоило мне должности старпома и в течении года я работал старшим помощником капитана в другой судоходной компании. Это удивительно в какие только места могут забраться люди на судне. Напоминает детскую игру в прятки, только в усложненном варианте, попробуй найди их в спешке перед отходом из порта с плохой репутацией в отношении «зайцев». В основном этим грешат порты Африки. Иногда капитан вынужден после отхода из порта встать на рейде на якорь и объявить аврал по поиску нелегальных пассажиров. Это трудоемкая и отнимающее время работа, и тем не менее, вы никогда не будете уверены в том, что они все таки не проникли на борт.
Одним летом я был старпомом на «Эйшли Ликс», который грузился на Великих Озерах на порты Северной Африки и Красного моря. Много строительного оборудования было погружено на порт Судан, в том числе в Милуоки была погружена землеройная техника. Поскольку в Судане грузчики не знали как обращаться с этим грузом, мне пришлось научиться управлять бульдозерами, грейдерами, тракторами и экскаватором. Офицеры должны были обращать тщательное внимание на правильную застропку техники для безопасного ее подъема и перемещения. Для меня это была работа в удовольствие в отличии от надоевших мешков с рисом, бочек с растительным маслом и контейнеров, которые мы обычно возили. Мы отошли из Милуоки на Кливленд, где погрузили еще и дизельные локомотивы на палубу. Они были в разобранном состоянии: колеса погрузили в трюмы, а сами локомотивы закрепили на палубе. Самые тяжелые части весили 50 тонн, как раз грузоподъемность наших самых крупных кранов при работе в паре. Предстояла довольно тяжелая работа по их выгрузке, но зато это было интересно.
Месяцем позже наше судно прибыло в Порт Судан и сразу же встало к причалу. Мы вынуждены были нанять бригаду береговых грузчиков, хотя выгружать груз предстояло самим. Согласно портовым правилам местные грузчики должны быть наняты, даже если они и не умеют работать.По предварительной оценке, выгрузка всего оборудования должна была занять 10 дней. Я удвоил число членов экипажа на выгрузку.чтобы мы могли работать в дневные и ночные смены. Я был реально горд собой, что смог организовать работу и оборудование выгружалось без сбоев из трюмов на причал. Я отгонял технику от места, куда она выгружалась с судна, на специальные парковочные стоянки в порту. Наконец настала очередь выгрузки локомотивов. Сначала мы должны были выгрузить колесные пары и поставить их на рельсы, идущие вдоль причала. Я был счастлив, когда увидел, что колесные пары идеально встают на рельсы.

погрузка локомотива в наши дни

После выгрузки колес на железнодорожную колею, мы задействовали тяжеловесные стрелы для разгрузки локомотивов. Надо было с особой аккуратностью производить выгрузку локомотивов, чтобы точно установить их на колесные пары, совместив все соединения. После установки локомотивов на рельсы, мы ипользовали бульдозеры, чтобы отогнать локомотив в сторону от судна, где закончат их сборку и восстановление. Затем надо было развернуть судно у причала, ошвартовавшись противоположным бортом, для выгрузки локомотивов с этого борта. Мы все очень устали, но после 4 дней выгрузки, уже почти вся работа была сделана. Каждый, особенно пассажиры (в те времена пассажиры часто садились и на грузовые пароходы), был бы счастлив поскорее покинуть этот порт. Мы выгрузили и собрали остальные локомотивы без эксцессов, как и прежде, и тут случилась загвоздка. Нам на палубу был погружен грейдер, состоящий из двух частей, двухколесная кабина с двигателем и двухколесный корпус со скребком. Они соединялись гигантским штырем, образуя четырехколесный дорожный скрепер. Было невозможно с помощью нашего грузоподъемного оборудования поднять грейдер, поддерживая две части машины точно по линии, чтобы штырь точно вписывался в отверстие, соединяя части скрепера вместе. Машины, в расчленном состоянии, невозможно было отогнать от причала, пока они не будут собраны в единое целое. Портовые власти не дали бы нам отхода, если бы мы заблокировали причал грузом, который невозможно вывезти. Нам от усталости, уже ничего больше не хотелось, как только выйти в море. Капитан смог уговорить нужных нам людей позволить улизнуть из порта, оставив скрепер на причале, если мы отойдем в два часа ночи. Ночью мы быстро выгрузили, оставшуюся дорожную машину на причал, взяли лоцмана и вышли из порта. Мы были неописуемо рады выбраться опять в море и получить столь необходимый нам отдых.
Чкрез несколько часов после отхода, в пять утра, стюард позвонил мне, что было не совсем обычно. Я был в заторможенном состоянии после всего нескольких часов сна, но проснулся, когда стюард привел «зайца», держа его за загривок. В спешке отхода из Судана, я забыл сделать досмотр по поиску нелегально проникнувших лиц. Оказалось, что кроме этого, их у нас еще двое. Все трое сказали, что они из Асмара, Эфиопия и они искали судно, которое вывезет их из Красного моря. Они уже пробрались из Ассаба в Джеддах и затем в Порт Судан на греческом судне, на котором, как они жаловались, старпом заставлял их много работать. Мы пытались договориться высадить их где-нибудь в Египте, на нашем пути обратно через Суэцкий канал, но не смогли подкупить там нужных людей. Только что был убит президент Саддат и каждый, к кому мы не обращались в Египте, боялись помочь нам. Мы решили все же отвезти их в Новый Орлеан и сдать их в наручниках Иммиграционной службе. Позже я слышал, что работники ИНС умудрились потерять их во Франкфуртском аэропорту. Я не знаю какие правила у немецких властей по отношению к «зайцам», но очевивидно более мягкие, чем в США. Я слышал, что один из немецких капитанов был осужден, за то что проводил испытания системы углекислотного тушения в грузовых трюмах, а позже обнаружилось, что там прятались «зайцы», которые погибли во время запуска системы СО2.
Моя карьера пострадала от этого инциндента. Я ожидал поощрения за то что сократил пять дней расписания на выгрузке, чем сэкономил для компании гораздо больше, чем стоимость репатриации трех «зайцев». К несчастью для меня и капитана Кука, руководство компании  не увидело этот случай в таком ракурсе.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *